31 октября 2014

Нефть все падает… Чего ждать IT-рынку

Издание: IT-Weekly.ru

В заключении Счетной палаты, обнародованном летом 2014 года, говорится, что зависимость российского бюджета от нефтегазовых доходов растет, а вклад остальных экономических отраслей в формирование бюджета снижается. Так, общая доля нефтегазовых доходов федерального бюджета в 2014 году первоначально прогнозировалась на уровне 48,1%, но в январе - апреле текущего года она составила уже 52,9%. Если посмотреть в прошлое, то становится ясно, что диверсификации экономики не происходит. В 2009 году доля нефтегазовых доходов в бюджете составляла 41%, в 2010-м – 46%, в 2011-2013-м колебалась вокруг отметки в 50%.

Напомним, что доля нефти в структуре экспорта России составляла в 2013 году 74,4% (в 2012 году было меньше – 72,9%). Еще порядка 15% пришлось на природный газ.

В настоящее время мировые цены на нефть снижаются. Если в начале июля цена барреля составляла $111, в начале октября – $93, а к концу октября снизилась до $85. Эта динамика привела к тому, что Центробанк России принял решение заложить в стрессовый сценарий в рамках основных направлений денежно-кредитной политики падение стоимости нефти до $60 за баррель. При этом аналитическая компания Citigroup не столь пессимистична и предсказывает цену на нефть на 2015 год на уровне $89,50 (примерно на таком уровне сбалансирован бюджет Саудовской Аравии).

Что касается причин снижения, то издание NY Times указывает, что дело в более медленном, чем ожидалось, росте спроса на нефть со стороны Европы и Китая в условиях наращивания предложения. Так, Саудовская Аравия де более заинтересована в том, чтобы нарастить долю рынка в мире, чем в удерживании цен.

Отметим, что себестоимость добычи и транспортировки нефти для компании «Роснефть» составляет, например, $35 за баррель. В Саудовской Аравии этот показатель составляет $4-5, но в бюджете заложены огромные социальные обязательства. 

Вопрос.

Что будет с российским рынком дистрибуции, если цена на нефть упадет до $60 за баррель? 

Константин Шляхов, старший вице-президент и генеральный менеджер «Марвел-Дистрибуции»:

Собственно говоря, правильнее было бы переформулировать вопрос и попытаться оценить, как изменится IT-рынок в целом (и рынок IT-дистрибуции в частности) при снижении доходной части федерального бюджета на 20-30-40%.

Если же отвечать на вопрос в том виде, как он сформулирован редакцией, то комментарий будет таким. Корпоративный IT-рынок процентов на 50 (если не больше) состоит из заказчиков из бюджетных организаций. Следовательно, их IT-бюджеты сократятся на те же самые 20-30-40%. Увы, не все так просто. Поскольку падение цен на нефть и снижение доходов бюджета приведет, и уже привело, к девальвации рубля, то это уже самым непосредственным образом затронет и розничный IT-рынок, и «негосударственный» корпоративный рынок. Импортозамещения в IT-отрасли не произошло, большая часть продукции производится за рубежом (даже то, что производится в России, все равно производится из импортных комплектующих), и цены на нее привязаны к доллару или евро.

Падение спроса на IT-продукцию у розничных потребителей уже превышает в этом году темпы падения курса рубля (и падение корпоративного рынка), поскольку «железо» и ПО не относятся к предметам первой необходимости. В ситуации общей неопределенности и снижения реальных доходов частные лица перераспределяют свои бюджеты в пользу товаров повседневного спроса.

Мы прогнозируем, что рынок ИТ будет сокращаться, и на падающем рынке уже не будет хватать места такому количеству дистрибуторов, как сейчас. А это означает, что нас ждет волна слияний, поглощений, возможный уход с рынка кого-то из игроков, т.е. будет идти дальнейшая консолидация рынка. Те компании, для которых дистрибуторский бизнес не являлся основным, либо те дистрибуторы, которые вели излишне авантюристичную и рискованную политику, могут исчезнуть в ближайшие пару лет, как в свое время пропали такие крупные и известные компании, как Verysell, «Дилайн», RSI, R&K/Airton и другие. 

Георгий Козелецкий,вице-президент OCS Distribution:

Бывало и хуже - в 2009 году цена на нефть упала до $45 (со $140) и не поднималась выше $80. Тот год был тяжелый, кризисный, но во второй его половине уже был отчетливо виден свет в конце тоннеля. А 2010 год, большую часть которого нефть стоила около $80 и только в конце стремительно пошла вверх (всего лишь за $90), был просто великолепным. Отсюда вывод - скорее важна динамика, текущий тренд и его продолжительность. Упадет до $60 ненадолго и потом развернется – это сильно лучше, чем если зависнет на этом уровне.

Сейчас, на нисходящем тренде, естественно строить апокалиптические сценарии. Но пять лет назад конца дистрибуции не случилось. Не случится и сейчас. Одна беда - если бы только одна нефть падала… 

Вопрос.

Есть ли у вас уже план действий в случае: а) $80 за баррель, б) $70 за баррель, в) $60 за баррель, или вы уже начали реализовывать план (а)? 

Константин Шляхов («Марвел-Дистрибуции»):

Наша компания не собирается уходить из IT-дистрибуции, а это значит, что у нас есть не только план А, но и В, и С. Эти планы не привязаны к цене за баррель нефти, но предполагают внимательное и ответственное отношение к прогнозированию своих доходов и расходов, а также неизбежное ужесточение кредитной политики для клиентов. Ведь если удастся избежать незапланированных потерь на кредитовании, все остальные затраты, включая курсовые риски, которые мы уже научились неплохо снижать за счет различных финансовых инструментов, можно гибко сокращать, чтобы они соответствовали доходам и масштабам бизнеса компании. Сокращение издержек – необходимый и понятный, хоть и не самый увлекательный, этап бизнеса. При этом я считаю, что статья затрат, которую надо сокращать последней – это персонал компании. «Марвел-Дистрибуции» в последние годы удается обойтись без таких крайних мер, что говорит о нашей стабильности и запасе прочности.

Георгий Козелецкий (OCS Distribution):

План, безусловно, есть. А еще есть очень успешный опыт пятилетней давности – что надо делать в условиях кризиса. Опираться на него на 100% и делать «ошибку генералов» мы не собираемся, но использовать все позитивные наработки и не наступать на грабли еще раз – будем. В новых обстоятельствах и по мере возможности. Единственное, что надо уточнить – план никак не связан с прогнозом цены на нефть. Да, этот параметр является основополагающим для российской экономики, но степень его воздействия каждый раз разная. Воздействие это опосредованно передается на IT-рынок, за состоянием которого мы внимательно следим. 

Александр Киреев, генеральный директор компании Landata:

Пока ни один ученый не вывел точной взаимосвязи между ценами на нефть и состоянием IT-рынка в целом и рынка IT-дистрибуции в частности. Прямой корреляции нет, но определенная связь, конечно, прослеживается. В проекте федерального бюджета на 2015 год заложена цена $96 за баррель. Однако еще в октябре этого года она упала значительно ниже $90 и не думает повышаться. Это значит, что в следующем году государство рискует недополучить массу ранее ожидаемых средств – скорее всего, сотни миллиардов рублей. Российский бюджет все еще имеет сильную сырьевую зависимость, а значит, из-за недобора поступлений будут сокращаться расходы, целый ряд направлений может лишиться существенной части финансирования. На мой взгляд, на расходы в области ИТ значительно сильнее цен на нефть влияет курс рубля к валютам, который, естественно, сам во многом зависит от стоимости энергоресурсов на мировом рынке. Проблема также в том, что недоступными для многих стали кредитные ресурсы.

Вопрос.

Что будет с российским IT-рынком, если цена на нефть упадет до $60 за баррель? Есть ли у вас уже план действий?

Вероника Тараба, заместитель генерального директора КРОК:

У нас есть план действий при снижении нашей выручки до того или иного уровня. Она может снизиться, если наши заказчики, корпоративные компании, начнут резать бюджеты с той или другой степенью радикальности. По большому счету, нефть на это повлияет, санкции или вспышки на солнце, для нас большой разницы нет. Мы видим, что экономические факторы ухудшают обстоятельства бизнеса наших заказчиков. Если какие-то из них резко ухудшают ситуацию, то сначала все, для верности, остановят все затраты, которые можно остановить, а потом начнут искать, как реализовать какие-то требующие автоматизации задачи более дешевым способом. Если падение будем не резким, какое мы лицезреем уже хотя бы год, то активность по поиску решений, которые дадут экономию, или старт применения таких решений, наступит быстрее. Например, мы с прошлого кризиса предлагаем заказчикам разрабатывать решения, которые автоматизируют какие-то их бизнес-процессы (например, сбор и хранение первичного бухгалтерского архива, комплексный центр обслуживания, интернет-продажи) и брать его у нас в аренду, как сервис. Мы уже давно говорим, что закупим и создадим ту инфраструктуру, которая нужна заказчику, если необходимо, подключим и вычислительные мощности наших ЦОДов и «облаков». Пока реализации этой идеи носят единичный характер, но именно кризис будет увеличивать число заказчиков таких решений. Нам представляется, что мы готовы к ведению бизнеса при любом обозначенном в вопросе сценарии, потому что наш бизнес все больше и больше бизнес услуг. Но никто не говорит, что будет легко, кризис - работы больше, денег меньше. Но объемы продаж услуг могут и продолжить свой рост. 

Татьяна Орлова, директор по маркетингу компании TEGRUS:

Несмотря на наблюдаемое сокращение основных показателей, российский IT-рынок последнее время слабо коррелирует с мировыми ценами на энергоресурсы. Гораздо большую угрозу для него представляют резкие колебания курса национальной валюты и нестабильность экономической ситуации в целом. Уже сегодня в свете кризисных явлений многие компании секвестируют IT-бюджеты, откладывая реализацию крупных проектов на более поздние сроки, и этот тренд продолжится в следующем году. Расходы бизнеса на ИТ будут определяться прежде всего их эффективностью и, скорее всего, сведутся до необходимого минимума. При этом компаниям необходимо будет поддерживать инфраструктуру, обеспечивающую непрерывность бизнес-процессов и защиту конфиденциальных данных. Это позволяет ожидать незначительного роста доли сервисной составляющей и сохранения динамики продаж ПО.

Игорь Чупалов, финансовый директор, T-Systems в России:

В целом я кризисную панику не поддерживаю, на 1-2 года запаса прочности у нашей экономики хватит, а за это время может произойти масса непредсказуемого. Кто в прошлом году думал о санкциях? Но если цена $60 за баррель продержится дольше двух лет, это будет существенным испытанием для российской экономики в целом. Правительство не сможет исполнять свои социальные обязательства, а также обязательства по гособлигациям. Это, по сути, означает дефолт. Я не верю в такой сценарий, так как следующие 2-3 года мировая экономика будет расти. Колебания цен на нефть возможны, но на длительном отрезке постоянное падение кажется не очень вероятным. Если предположить, что это случится, то существенно упадут доходы нефтяных компаний и государства. Нефтяные компании будут вынуждены снижать объемы добычи, снизят инвестиции в разведывание новых месторождений, будут снижать оперативные затраты, прежде всего во вспомогательных службах – ИТ в том числе. Государство резко сократит финансирование госпрограмм, которые в последние годы стали основным драйвером IT-индустрии. И рынок ИТ упадет в двухзначных цифрах. Для нас это означает отсутствие новых проектов по системной интеграции, как в средних компаниях, так и в крупных. С другой стороны – хостинг, облачные вычисления будут являться привлекательным продуктом, так как позволяют оптимизировать затраты без разовых капитальных вложений в ИТ. А наше подразделение разработки ПО, которое работает в основном на европейский рынок, станет дешевле в валютном выражении, наша привлекательность для заказчиков вырастет. Это позволяет нам сбалансировать финансовые риски. 

Александр Мурадян, карьерный бизнес-терапевт:

Что будут при этом делать почти все участники рынка? В очередной раз играть в увлекательную игру: «наступаем на грабли», «повторение пройденного в 1998, 2008 годах для закрепления рефлекса», а именно: сокращение непрофильных затрат, массовые увольнения вдруг ставшего «избыточным» персонала, при этом удельная производительность труда расти не будет, эффективность деятельности не улучшится, просто уменьшатся масштабы бизнеса.

В первую очередь все зависит от того, как себя поведут структуры высокого уровня распределительной иерархии, регулирующие интенсивность и направления финансового потока и куда они решат направить эти потоки. Если включат режимы распределения: «экономим на всем, кроме бумаги для газет и картона для талонов», «все на борьбу с баррелем» - придется всем, вернее, почти всем вспоминать позабытые рефлексы, как работать на грани стресса. Почему почти всем? Все зависит от того, где участник рынка находится к моменту «60 и меньше».